Диссомний

Диссомний

  Редко можно встретить то или иное психоневрологическое расстройство (особенно в детском и подростковом возрасте), которое бы протекало без выраженных в той или иной степени диссомнических состояний. Мы не будем касаться всех аспектов разных видов диссомний - и уж тем более не станем заниматься данными параклинических, в " первую очередь электроэнцефалографических исследований - нас интересуют клинические компоненты этой проблемы. Остановимся на наших представлениях о содержании различных видов нарушений сна (терминология в большинстве случаев наша) - шифр по МКБ-9 307.4.
 
Виды диссомний
 
Асомния - отсутствие сна (то, что в быту называется бессонницей). Асомния может длиться несколько часов или суток. Если асомния отмечается более 3-4 суток, то необходимо исключить текущее органическое поражение головного мозга или тяжелое психическое нарушение (шизофрения, психогенный психоз и т. д.).
Асомния может быть истинной и ложной. Истинной асомнией страдает тот, кто не спит ни днем, ни ночью. Псевдоасомния заключается в том, что человек ночью страдает бессонницей, но потом днем отсыпается, наверстывая упущенное. От асомнии следует отличать позднее засыпание: человек привык ложиться поздно и поздно вставать. Если он укладывается в постель раньше, то, естественно, что он не может долго заснуть. 
К асомнии не следует также относить и отсутствие сна, если человек днем выспался. Асомния - явление болезненное, оно проявляется в неприятных ощущениях, сочетается с другими психоневрологическими расстройствами, это не есть нечто изолированное и самостоятельное. Асомния - симптом, а не синдром.
Гипосомния - нарушение сна, проявляющееся в плохом засыпании, чутком сне, частых просыпаниях. Сон при гипосомниях поверхностный, не приносящий чувства отдыха, обычно сопровождается многочисленными сновидениями.
 
Гипосомния означает не только пониженную сонливость ("не хочется спать"), но в первую очередь вышеуказанные нарушения засыпания и сна. При неврастении и некоторых других нарушениях субъективно пациент испытывает в дневное время повышенную сонливость, но как только вечером оказывается в постели, долго не может заснуть, просыпается от малейшего шороха (левесомния), испытывает множество сновидений неприятного содержания.
 
Гиперсомния - повышенная сонливость в любое время суток или лишь в какое-то определенное. Больной не только хочет спать - он действительно много спит.
 
Профундосомния - чрезмерно глубокий сон - обычно протекает без или с малым количеством сновидении. Если человека с профундосомнией насильно разбудить, то он просыпается медленно, с большим трудом. У многих детей с профундосомнией бывает недержание мочи и кала - за счет чересчур глубокого сна, благодаря которому, позыв на мочеиспускание и каловыделение не приводит к пробуждению.
Лонгосомния - слишком продолжительный сон.
 
Бревесомния -укороченный сон. Если короткий сон не приносит личности вреда и выраженных неприятных ощущений, то бревесомнию нельзя рассматривать в качестве патологии. Существует множество людей, которые вообще мало спят. Это зависит от возрастных и конституциональных факторов, от самовоспитания и некоторых других причин. Если же укороченный сон сопровождается психоневрологическими расстройствами, субъективно тяжел, то речь идет о патологической бреве-сомнии. Последняя бывает, в частности, при различных неврозах, интоксикациях (например, при алкогольных психозах) и т. д.
 
28-летняя женщина была на 6-ом месяце беременности, когда узнала, что возможен резус-конфликт (у нее кровь резус - отрицательная, у мужа - резус - положительная). Будущая мать очень испугалась, постоянно думала, что может родиться урод, представляла каким он будет. Она почти постоянно плакала, потеряла аппетит, а если заставляла себя есть, то наступала рвота. Ночью снилось, что родился уродливый сын. Засыпала с трудом, а потом и вовсе боялась спать: вдруг опять приснится страшный сон! Постепенно совсем перестала спать. Если вначале еще появлялось дремотное состояние, то потом и его не было: лежала с открытыми глазами и как ни уговаривала себя заснуть, это ей не удавалось. Днем иногда засыпала, но очень ненадолго, все равно после этого чувствовала себя невыспавшейся. Чаще всего и днем не могла заснуть. Так продолжалось 3 недели. Она обратилась к психиатру, тот порекомендовал прием малых доз седуксена. Больная стала принимать седуксен - вскоре состояние несколько улучшилось, стала спать днем, а иногда и вечером. Через две недели прекратила прием лекарства - сон хуже не стал.
 
Через 3 месяца родился сын. Роды прошли без особенностей, но уже через несколько недель стало ясно, что ребенок отстает в развитии. С годами эта задержка становилась все более очевидной. С 4-х лет у мальчика начались выраженные трудности в поведении, по поводу чего она и обратилась к нам. Мы диагностировали у пациента олигофрению в степени дебильности, осложненную психопатоподобным синдромом. Во время сбора анамнестических сведений мать пациента рассказала о своем состоянии в период беременности. После родов ее нервнопсихическое состояние не улучшилось. Она неоднократно лечилась в психиатрических стационарах. Асомния прошла, но гипосомния, левесомния и бревесомния сохранились и ко времени нашей встречи (ребенку в этот период было 7 лет).
 
Многие из указанных нарушений могут выступать в изолированном виде или сочетаться друг с другом, а также соседствовать с некоторыми другими расстройствами сна, о которых пойдет речь ниже.
 
Сомнамбулизм
 
Во время сна (ночного или - реже - дневного) порой отмечаются снохождения, издавна называемые сомнамбулизмом. Снохождения могут быть кратковременные и не требующие большого пространства для хождения (например, встал с постели, походил по комнате или квартире и вернулся в постель) либо длительные, требующие больших пространств (больной выходит из квартиры, бродит по двору, по улицам и т. д.). В последнем случае мы говорим о сомнодромомании. 
 
Нередко больные совершают во сне вращательные движения головой или бьются головой о подушку - это явление издавна называлось ночным спазмом (spasmus nu-tans). Мы выделяем, также сомнолалию (сноговорение) и сомноагрессию (психомоторное возбуждение во сне с разрушительными тенденциями, самокалечением или нападение на окружающих).
 
Ночной спазм встречается главным образом у детей раннего возраста. Большинство исследователей подходит к трактовке этого расстройства с какой-то одной точки зрения: одни считают это проявлением судорожных расстройств в рамках эпилептической болезни или эпилептиформного синдрома, другие-в рамках невропатии, третьи (особенно в Западной Европе и Северной Америке) рассматривают ночной спазм как одно из последствий эмоционально-холодного отношения матери к ребенку (A. R. Spitz, 1947, 1960), т. е. как психогенное расстройство. Видимо, ночной спазм может иметь различное происхождение и клиническое содержание, являясь недифференцированной, неспецифической реакцией ребенка на любые экзогенные и эндогенные вредности. Ночной спазм обычно стереотипен, неразрывно слит с другими психо-неврологическими расстройствами, анализ совокупности которых и позволяет иногда дать нозологическую квалификацию ночного спазма.
 
Сомнамбулизм это любые действия во сне, при которых человек перемещается в окружающем пространстве независимо от содержания его действий, т. е. покидает свою постель и что-то делает за ее пределами. К сомнамбулизму нельзя относить сомнолалию и ночной спазм. Что касается сомно-агреесии, то она может быть в рамках сомнамбулизма и вне его (ребенок во сне ломает собственную кровать, рвет обои или простыни, бьет мать или других спящих с ним в одной постели родственников и т. д., но все это совершается, не покидая постель). Не относятся к сомнамбулизму резкие вздрагивания перед засыпанием и во время сна, не следует считать сомнамбулизмом, если ребенок часто ворочается во сне. Эти стереотипные движения при засыпании и во сне (сомностереотипии) могут сочетаться, а могут и не сочетаться с сомнамбулизмом.
Издавна описывался бруксизм (феномен Каролини)-скрежетание зубами во время сна. Как и всякий симптом, бруксизм может встречаться при самых разнообразных расстройствах, сочетаясь с другими симптомами. Мы выделяем невротический, неврозоподобный, смешанный бруксизм, а также бруксизм, вызванный недостатком кальция и других веществ. Бруксизм чаще всего входит в структуру стереотипии, являясь одним из их проявлений.
 
В выделяемой нами сомностереотипии мы включаем и так называемую яктацию, которую большинство исследователей рассматривают как вид невротического сомнамбулизма в детском возрасте. Под jactatio capitis nocturna понимаются стереотипные ритмичные движения во сне различных групп мышц - головы, шеи, туловища, ног и т. д. Несмотря на длительность раскачиваний и порой большую амплитуду, сон не прерывается. Яктация - один из вариантов сомностереотипий и может иметь различное клиническое содержание (невротическое, неврозоподобное, смешанное, эпилептическое и пр.). Таким образом, сомнамбулизм, сомностереотипий и яктация (частный вариант сомностереотипий) не одно и то же. Мы стремимся сузить границы сомнамбулизма, свести его только до снохождений, хотя иногда это сделать не так просто. Сомнодромомания есть частный вариант сомнамбулизма.
 
"В ряде случаев мы наблюдали выполнение в период сомнамбулизма навязчивых защитных ритуалов. Так, один из наших больных должен был перед сном определенным образом взбить и помять подушку. То же самое он проделывал, не просыпаясь, во время сна", - пишет В. И. Гарбузов. Мы также наблюдали несколько подобных случаев, но в отношении квалификации их мы не стали бы столь категорично утверждать будто это все "навязчивые защитные ритуалы" (коли "ритуалы", то уже не нужно прилагательное "защитные", так как ритуалы всегда защитны). В связи с этим мы бы хотели упомянуть, что помимо ритуалов существуют еще и стереотипные действия, но нередко многие специалисты включают стереотипии в ритуалы. Может ли быть ритуал в состоянии сна, когда отключен интеллект и изменено сознание?
 
С нашей точки зрения речь тут может идти лишь о стереотипных действиях, повторяющих ритуальные движения, но не о самих ритуалах как явлениях осознанных, эмоционально наполненных, окрашенных в страдальческие тона.
 
Таким образом, не в периоде сомнамбулизма были ритуалы, а перед ним. Если сознание катастрофически сужено или отключено, то никаких ритуалов быть уже не может.
 
Ритуал это защита от конкретного страха. В состоянии сомнамбулизма страха никогда не бывает. На это удивительное свойство сомнамбул обращали внимание все исследователи. Больной может безбоязненно ходить по крышам, по высоко расположенным бревнам и т. д. Поэтому сомнамбул (независимо от формы сомнамбулизма) никогда нельзя будить: включение сознания немедленно пробуждает страх, а появление последнего может привести к падению сомнамбулы и, следовательно, к калечению или смерти.
 
Можно ли будить сомнамбулу, если он находится не на крыше, а у себя в квартире? Исчерпывающий ответ у нас не готов, так как мы встречали случаи, когда подобное пробуждение было безопасным или, наоборот, приводящим к неблагоприятным последствиям.
 
8-летняя девочка после сильного испуга (на ее глазах отец избил мать) стала пугливой, тревожной, нетерпеливой. Засыпала с трудом, ночью снилось как родители дерутся, как отец бьет Maть головой об пол. В страхе просыпалась, не могла долго заснуть. Неоднократно еженощно вскрикивала, вскакивала, один раз во сне вышла на кухню и там долго сидела.
 
Когда к ней подошла мать, девочка ее не узнавала, но дала себя увести в постель и вскоре заснула. На следующую ночь она опять встала, поблуждала по комнате, потом пошла на кухню и села за стол. В этом состоянии ее застал отец, пошедший искать жену, которая в это время наблюдала за дочерью. Отец закричал на девочку, пытался ее разбудить. Та в страхе и с криком "не дамся, я не мама, меня ты не будешь бить" отринула от отца (все это происходило при закрытых глазах). Девочка подбежала к окну, раскрыла его и повалилась вниз. Догнавший ее отец, схватил дочь за ноги в тот момент, когда она уже летела вниз. Таким образом, благодаря случайности больная не покалечила себя.
 
По-видимому, речь идет не столько о том, будить или не будить сомнамбул, сколько о том, зачем будить, как это делать, кому будить. С нашей точки зрения, будить незачем, а если и придется будить, то делать это следует осторожно, деликатно, мягко и заниматься пробуждением должен не тот, кто вызывает у пациента страх и другие отрицательные эмоции.
 
Впервые мы наблюдали этого пациента, когда ему было 15 лет. Он сильно заикался (особенно если торопился и не следил за темпом речи) и изредка во время ночного сна вставал, бродил несколько минут по комнате, потом вновь ложился в постель и засыпал. Утром об этом ничего не помнил.
Его отец заикается (форма заикания такая же), но снохождений у него не было. У матери больного торопливая, не очень внятная речь. Родители в детстве безуспешно занимались с логопедом. Брат пациента (тремя годами младше пациента) здоров.
 
Пациент родился от нормально протекавшей беременности, нормальных родов. Раннее развитие без особенностей. Все болезни протекали без осложнений. В школе учился хорошо, отличался добросовестностью, был несколько медлителен. Заикание появилось без внешних причин с момента становления речи, отличалось стойкостью и монотонностью. Снохождения начались без видимых причин в возрасте 7-8 лет.
 
В 13-летнем возрасте сделана электроэнцефалограмма, которая не зарегистрировала эпилептических свойств.
 
Когда пациент обратился к нам за рекомендациями, ему были даны советы по регуляции темпа речи, а также предложено не употреблять на ночь много жидкости, не перевозбуждаться. Больной эти советы выполнял нерегулярно, хотя давно уже замечал, что снохождение у него отмечалось лишь после того как он перевозбудится (проиграла любимая спортивная команда, поссорился с братом, посмотрел по телевидению остросюжетный фильм и т. д.).
 
Окончив школу, он поступил в политехнический институт, учился хорошо, вместе с однокурсниками бывал в строительных отрядах, занимался спортом. Заикание и снохождения сохранялись в прежнем виде. Окончив институт, получил назначение в одну из среднеазиатских республик. Там почувствовал, что от жары у него участилось снохождение (о нем он узнавал только со слов окружающих). Старался реже бывать на жаре.
 
В 25-летнем возрасте заикание явно уменьшилось, а если несколько и усиливалось, то лишь при несоблюдении речевого режима и при сильном возбуждении. Точно такая же динамика отмечалась и в отношении сомнамбулизма. В 28 лет женился, через год родился ребенок. Жена заметила, что по ночам муж иногда выкрикивает какие-то слова (обычно по содержанию и интонации связанные с реальными событиями накануне), иногда встает и ходит по комнате с закрытыми глазами, на вопросы и прикосновения не реагирует. Все движения целенаправленные и точные. 
 
Иногда отмечал, что ночью ему что-то снилось: содержание сновидений почти всегда совпадало с тем, что он говорил ночью или делал во время снохождений. Например, однажды он читал на ночь какой-то детектив. Жена не дала дочитать книгу, потребовала, чтобы муж лег спать. Он недовольный лег. Через 2 часа после того как заснул, он неожиданно встал, пошел в другую комнату, где была спрятана книга, нашел ее, стал вертеть в руках. В этот момент в комнату вошла жена, которая наблюдала за мужем. Она принялась его будить, но больной не обращал на нее никакого внимания, продолжал вертеть книгу и лишь изредка бормотал: дочитаю, дочитаю. Жена осторожно повела мужа в постель, уложила, и он заснул, как ни в чем не бывало. На следующее утро ничего не помнил о том, что с ним происходило ночью, но сказал, что ему снилось, будто он читает детектив. Да и первое, что он сделал, когда проснулся, это пошел искать книгу. Иногда интервалы между приступами снохождения бывали по несколько месяцев, с годами интервалы удлинялись.
 
В последний раз мы наблюдали пациента, когда ему было 32 года. Он продолжал заикаться, если не следил за темпом речи. Заикание было очень незначительным, непостоянным, четко зависящим от состояния возбуждения: больше возбуждения - больше заикания. Снохождений не было уже 2 года.
 
Сын здоров, темп речи спокойный, никаких отклонений в его развитии нет. Родители пациента живы, речевые нарушения остались у них в прежней форме. Новые расстройства (кроме соматических и возрастных) не появились. Брату пациента 29 лет, у него двое детей: они, как и их родители, здоровы.
Наш пациент никогда не получал никакого лечения, направленного на ликвидацию снохождений. Правда, однажды ему выписали на ночь люминал, но от приема этого лекарства отказался. 
 
Большинство исследователей подразделяют сомнамбулизм на две неравные группы: идиопатический сомнамбулизм, когда его причина неизвестна, (он встречается, по данным X. А. Изаксона (1983), у 15% пациентов с сомнамбулизмом); вторичный сомнамбулизм - если его причина ясна. Причинами вторичного сомнамбулизма бывают эпилепсия, органические повреждения головного мозга, неврозы, психогенные психозы.
 
Мы не делим сомнамбулизм на первичный и вторичный в вышеуказанном понимании. Если сомнамбулизм (как и сомнолалия, сомноагрессия и т. д.) появился без заметной причины, носит чаще всего наследственный характер и не связан с грубыми -психоневрологическими нарушениями, но такой вид сомнамбулизма мы именуем дизонтогенетическим. Он, по существу, является неврозоподобным, как и почти все пограничные психоневрологические нарушения дизонтогенетического происхождения. Сомнамбулизм психогенной природы это невротический сомнамбулизм - причина его всегда видна и звучит не только в комплексе всех невротических жалоб, но и в поведении пациента во время сомнамбулизма.
 
Бывает также внушенный сомнамбулизм, как форма выявления гипнотического состояния. Внушенный сомнамбулизм не может рассматриваться в рамках неврозов - это особое состояние.
Сомнамбулизм может быть симптомом текущих заболеваний головного мозга (в частности, эпилептической болезни, объемного процесса и т. д.) или резидуальным проявлением органического повреждения головного мозга: после сотрясения мозга, ушибов головы, нейроинфекции - и тогда он нередко сочетается с эпилептиформным и некоторыми другими синдромами резидуальноорганического церебрального генеза. Подобное деление касается также сомнолалии и сомноагрессии.
 
Деление сомнамбулизма (как и других расстройств этого типа) на разные виды очень условно. Тут не подходит наличие или отсутствие светлого промежутка между рождением ребенка и началом сомнамбулизма, так как в возрасте до 3-4 лет мы не наблюдали ни одного случая сомнамбулизма и не обнаруживали его при ретроспективном анализе истории болезни пациентов старшего возраста с сомнамбулизмом. До 3-4 летнего возраста детям свойственны различные двигательные реакции во сне, носящие примитивный, стереотипный характер: это в первую очередь ночной спазм, яктация (однообразные движенш тела во сне), иногда сноговорения. Обычно подобные движения обнаруживаются у детей с нервопатией или невропатоподобными проявлениями: резидуально-органического церебрального генеза; Чем старше ребенок, тем более дифференцированными и усложняющимися являются его двигательные расстройства во сне.
 
Какой вид сомнамбулизма был у вышеописанного пациента? Он возник без видимой причины, проявлялся лишь при возбуждении или волнении не носивших характера психоневрологического расстройства. Сомнамбулизм как бы венчал, продолжал то, что происходило наяву. Он сочетался с неврозоподобным заиканием и находился с ним в прямо пропорциональных отношениях. Неврозоподобное заикание было наследственным. Таким образом, сомнамбулизм в данном случае был дизонтогенетическим, т. е. неврозоподобным. То, что он проявился с 4-5-летнего возраста, а не раньше, можно объяснить только тем, что каждому возрасту свойственны свои формы реагирования и сомнамбулизм возник именно в тот период, когда он и может проявиться.
 
Сомнамбулизм, сомностереотипии, сомнодромомания, сомнолалия, сомноагрессия не являются самостоятельными заболеваниями, они лишь отдельные симптомы разных расстройств, всякий раз неодинаково сочетающихся друг с другом. Сочетания их друг с другом или сочетание с другими нарушениями позволяет объединить эти расстройства в определенные синдромы. В данном случае сочетание неврозоподобного сомнамбулизма с неврозоподобным заиканием позволяет говорить о неврозоподобном синдроме. Наличие невротического сомнабулизма в сочетании с другими невротическими проявлениями позволяет говорить о невротическом синдроме с сомнамбулизмом.
 
Бывает и невротический сомнамбулизм на фоне неврозоподобного синдрома. Невротический сомнамбулизм в детском и подростковом возрасте относительно реже встречается, нежели неврозоподобный, он носит недлительный характер, сочетается с другими невротическими расстройствами и полностью отвечает критериям К. Ясперса для психогенных расстройств. Невротический сомнамбулизм почти всегда сочетается с невротическими ночными кошмарами и сноговорениями.
 
Ночные кошмары
 
Одно из самых первых описаний ночных кошмаров (pavor nocturna) было дано без малого 1000 лет назад.
Абуали Ибн Сина (980-1037), уникальный ученый-энциклопедист, автор пятитомного "Канона врачебной науки", по которому в течение многих столетий обучались медики разных стран, описал недержание мочи, тики, истерические и эпилептические расстройства, меланхолию и многое другое. Большое внимание уделял Ибн Сина (Авиценна) нарушению сна, в частности различным ночным кошмарам. "Кошмар - это предвестник одного из трех заболеваний: падучей...". "Что касается сна на спине, то это дурной сон, ибо он располагает человека к таким плохим болезням, как ночные кошмары".
 
Ученых в первую очередь интересовали наиболее тяжелые, длительные, резистентные к терапии случаи этого расстройства, особенно примыкающие к эпилепсии (G. Gollnitz, 1964). Стереотипность, однообразие, определенная периодичность и последовательность проявлений, тесная связь с другими эпилептическими проявлениями, наличие соответствующих изменений на электроэнцефалограмме - все это помогало решить вопрос о принадлежности подобного варианта синдрома ночного кошмара к эпилепсии (и, по-видимому, к эпилептиформному синдрому, хотя большинство исследователей не всегда придает значение разграничению эпилептических и эпилептиформных нарушений). У многих практических врачей сложилась своеобразная традиция непременно подозревать наличие эпилепсии во всех случаях ночных кошмаров, хотя тщательные исследования предостерегают от подобной односторонности.
 
М. Zito, М. Eliseo, G. Zirilli, G. Soialia (1968) изучили 57 детей, страдавших ночными кошмарами, и пришли к выводу, что у 66,7% пациентов ночные кошмары действительно были одним из проявлений эпилепсии. В остальных случаях речь шла о синдроме ночных кошмаров за счет аффективных нарушений, главным образом скоропреходящих реакций страха.
 
По нашим данным, ночные кошмары в 2/3 случаев носят непсихогенный характер. Сколь часто встречаются психогенные ночные кошмары, видимо, никто еще не знает. Большинство таких расстройств носят характер кратковременной, эпизодической невротической реакции либо - что чаще - психологической нормы. Понятно, что по поводу таких нарушений люди не обращаются к психиатрам. Они приходят к врачу лишь в случаях малообъяснимых, часто повторяющихся, необычных расстройств. И из этого становится понятным, отчего в практике психиатра резко преобладают наиболее тяжелые формы ночных кошмаров, а среди этих форм преобладают непсихогенные ночные кошмары, тем более в практике пишущего эти строки, которому приходилось иметь дело в основном с утяжеленным контингентом пациентов. Эти соображения нужно постоянно иметь в виду, обнаруживая в наших данных сведения типа "больше", "меньше", "чаще", "реже".
Ночные кошмары могут рассматриваться в рамках различных расстройств: 
1) на разных этапах динамики эпилептической болезни; 
2) как одно из проявлений неврозоподобного синдрома органического генеза (нередко неврозоподобный синдром ночного кошмара сочетается с эпилептиформным, церебрастеническим и другими подобными нарушениями); сюда же включаются и соматогенные нев-розоподобные расстройства;
3) на различных этапах динамики разных форм . шизофрении;
4) ночные кошмары как психогенные расстройства; к их появлению предрасполагают склонность к фантазированию, чрезмерная впечатлительность, повышенная эмоциональность и другие свойства, типичные для детей и для взрослых, но с чертами психической незрелости, а также соматическая ослабленность и т. д.
 
Ночные кошмары (как и мутизм, недержание мочи, тики и т. д.) не болезнь и не синдром - это симптом разных в этиологическом отношении расстройств. Что касается патогенеза этого нарушения, то он еще, к сожалению, не изучен. По-видимому, существуют различные патогенетические варианты ночных кошмаров, общим для которых является наличие неудержимого страха, изменение сознания, в разной степени выраженной амнезии.
 
Наличие или отсутствие амнезии не является абсолютным дифференциально-диагностическим критерием для разграничения разных видов ночных кошмаров, хотя для синдрома ночных кошмаров эпилептического и органического генеза полная амнезия более типична, чем для психогенных ночных кошмаров. Последним более свойственна неполная, островковая и отсроченная амнезия.
 
В ноябре 1985 года мы докладывали вышеприведенные представления о диссомниях на II съезде невропатологов, психиатров и нейрохирургов Латвийской ССР. Развернулась дискуссия, участники которой, одобрив основные положения доклада, рекомендовали провести тщательное ЭЭГ-исследование указанных состояний - подобная рекомендация относится, естественно, не к клиницистам, а к специалистам по параклиническим исследованиям.
 
Шифром 306.8 обозначается скрежетание зубами во сне (бруксизм)..Этот симптом имеет разное происхождение и может быть связан как с соматическим расстройством, так, главным образом, с вышеуказанными психоневрологическими нарушениями.
 
Ребенок посмотрел перед сном телевизионный боевик, перевозбудился, с трудом заснул, в период засыпания скрежетал зубами. Потом это не повторялось. Речь идет о непатологическом скрежетании зубами, эпизодическом, вытекающим из ситуации, не связанным с другими расстройствами, которых и не было. Здесь можно дать лишь один совет: не позволять ребенку перевозбуждаться перед сном.
 
Но если скрежетания зубами часты, длительны, сочетаются с иной психоневрологической патологией, тогда, разумеется, нужно лечить - понятно, весь болезненный комплекс, а не только один симптом.
 
Однако, прежде чем переходить к окончательной психопатологической квалификации состояния таких пациентов, следует исключить глистную инвазию и другие расстройства, относимые к кругу соматических, при которых, как считали ученые предыдущих поколений, иногда бывает скрежетание зубами во сне.
Известно, что скрежетание зубами во сне встречается и при недостатке кальция в организме.
 
Нужно помнить и о том, что эпизодическое скрежетание зубами может сопровождать сновидения неприятного содержания. Всегда ли это норма и всегда ли это патология?
 
После распада Советского Союза научная жизнь в бывшем СССР фактически прекратилась - во всяком случае ко времени выхода в свет этой книги. Не стало научных конференций по психоневрологии, прекратилось издание журналов, упоминаемых в моей книге, подавляющее большинство медиков перестали заниматься научной работой, перешли на частную практику, а многие вообще покинули медицину, превратившись главным образом в коммерсантов. Капитализация медицины привела к тому, что врачи перестали делиться накопленным опытом: конкуренция и частная практика тому виной. Если при коммунистах была, хотя и запутанная, статистика, то теперь ее нет вообще, поэтому судить об истинной распространенности тех или иных болезней невозможно. Практически полностью исчезли препараты, упоминаемые мной. Но лечиться-то надо: исстрадавшийся народ качнулся в сторону знахарей, коих развелось в одной только Россия около полумиллиона. Медики превратились в один из самых бедных слоев общества, чего никогда не было в истории, ибо врачи с голода никогда не умирали и бедняками не были.
Иными словами, вот отчего я не привожу новые сведения; об описываемых болезнях: они не существуют.